Были ли знакомы северный

АРКАДИЙ СЕВЕРНЫЙ. «Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов» | Передрий А. Ф.

были ли знакомы северный

Важное примечание: Этот диалог состоялся в те времена, когда еще неизвестны были ни записи у Г. Сечкина, где Северный весьма негативно. что плуги, которыми пользовались земледельческие племена Северного Прит лимана еще в первые века пашей ары были знакомы с железным. Еще ближе он оленю на золотой пластинке из Келермеса (У в. до и. з.). Ведь еще и предшественники скифов были знакомы с образцами кавказского.

Соответственно, и у Аркадия был выбор: Или те, которые на момент исполнения или записи их были созвучны его душевному настрою и настроению. Почти всегда перед исполнением его той или иной песни, Аркадий произносил небольшую вступительную ремарку часто — с присущим ему одесским юморомизвиняясь перед автором или рассказывая, почему его выбор пал именно на эту песню, которую онтаки сейчас исполнит Нужно согласиться с С.

Лахно и в следующем: Аркадий Северный по возможности бережно относился к текстам Владимира Высоцкого — за редким исключением не менял и не убирал ни строк, ни куплетов песни, ни их очередности.

Бывали случаи, когда исполняя ту или иную песню, Северный мог поменять отдельные слова в строчках или не произносил их вовсе — так ему слышалось, было удобнее петь А иногда — забывал, например, или — просто не успевал произнести Не секрет, что нередко Аркадий записывал концерты, будучи, мягко говоря, не в очень трезвом состоянии.

И еще одно маленькое отступление. В нем Аркадий не исполнил ни одной песни московского коллеги, а запись полностью состояла из старых русских каторжных и блатных песен. Не будем гадать, но выход магнитоальбома Аркадия Северного остается фактом! Итак, вот список далеко неполный! Перед каждой он произносит преамбулу: Так уж случилось, что записан он за месяц с небольшим до ухода из жизни Аркадия. Хотя, как уже понял читатель, после этой записи у Аркадия были и другие, и самая последняя — в Москве у А.

Писарева — за девять дней до смерти певца Надо заметить, что почти все вышеперечисленные песни изданы на отдельных компакт-дисках и МРЗ-сборниках Аркадия Северного.

Каждый CD представляет собой какой-либо отдельный концерт альбом певца на МРЗ-сборниках альбомов всегда, как правило. Почти все записи для издания оригинальных дисков предоставлены Александром Фруминым — у него авторские права на песни в исполнении Аркадия.

Одно время Саша был зятем Северного правда, своего тестя он никогда живым не видел — в е годы Фрумин был женат на единственной дочери Аркадия Дмитриевича Наташе. Высоцкого и правообладателей его песен — во главе с сыном поэта Никитой. На многочисленных Интернет-сайтах и Форумах, посвященных Аркадию Северному, поклонники творчества певца с уважением говорят и пишут об исполнении своим кумиром песен Владимира Семеновича. Жил в Одессе широко известный в кругах деятелей подпольной звукозаписи х годов человек — Вадим Коцишевский.

Он неоднократно записывал Аркадия Северного. Однако с Высоцким договориться не удалось. Высоцкий не приехал, якобы не договорились, хотя вполне возможно, что это только в задумке. А до реального приглашения дело так и не дошло. Во всяком случае, ни один из серьезных биографов и исследователей жизни и творчества Высоцкого о таком факте никогда не упоминает. И это сейчас, когда известен чуть ли не каждый шаг, сделанный Владимиром Семеновичем в тот или иной момент! Но, как бы там ни было, визит Высоцкого не состоялся Дело, конечно, не в записи под ансамбль, — это было по тем временам уже не бог весть какое открытие.

А вот встреча Северного и Высоцкого в рамках одного мероприятия могла бы быть очень интересна! Собственно, ради встречи с Владимиром Высоцким и знакомства с ним из Сибири в Одессу соглашается лететь Владимир Шандриков. После всех перипетий, связанных с исполнением песен Высоцкого Северным, и исходя из вышеизложенного, возникают резонные вопросы: Существует большое количество свидетельств, разного рода догадок и домыслов, подтверждающих версии как положительного, так и отрицательного ответа на поставленный вопрос.

Уже известные читателю И. Назовем это пока что байкой, потому что речь идет о фонограмме Владимира Высоцкого, которая ни нам, ни знакомым знатокам творчества поэта не попадалась, — ни в записях, ни в опубликованных расшифровках фонограмм, ни цитатой в чьих-либо воспоминаниях Правда, мы и не претендуем на всеобъемлющие познания в творческом наследии Высоцкого.

Может быть, кто- то сейчас сразу вспомнит, и узнает эту фонограмму? Северном, один коллекционер- любитель из Иркутской области прислал письмо, где сообщил следующее: Высоцкого, концерт во МХАТе она не сохранилась. На вопрос одного из слушателей, знаком ли В. Высоцкий с А Северным, Владимир ответил: Было время, когда мы даже учились друг у друга, в частности я взял у Аркадия мелодику некоторых песен, принципы построения музыкальных фраз, тематику некоторых песен, но, к сожалению, у Аркадия я научился не только хорошему, но и Аркадий исполняет некоторые мои песни с моего разрешения, некоторые без Хорошо было бы найти эту фонограмму В.

Высоцкого, если она, конечно, существует. С другой стороны, этому парню из Иркутска вроде бы ни к чему было все это придумывать Но вот что странно А посему и нет пока резона рассуждать на эту тему и комментировать слухи. По крайней мере, до тех пор, пока названная фонограмма не отыщется!

Хотя прокомментировать выдержку из эпистолярного наследия коллекционера- любителя пытаются И. Ефимов и Д Петров, справедливо замечая: Высоцкий писал песни с начала х, а к концу их он уже был Мы до сих пор все копаем, да так до конца и не выяснили — насколько он был известен в конце х, да и вообще — что он успел наработать к этому времени Говорит вещи нелицеприятные для Аркадия О них и об ответах Северного на эти высказывания своего московского коллеги мы поговорим чуть ниже, а пока вернемся к косвенным свидетельствам, проливающим свет на факт знакомства и встречи двух артистов, подтверждающим или опровергающим.

Так как героев нашей главы уже давно нет в живых, для начала прибегнем к их ближайшему окружению — друзьям и коллегам, которые могут кое-что рассказать и, что называется, прояснить ситуацию Главные свидетельства — из первых уст. Сразу найдя взаимопонимание и наладив контакты друг с другом, мы обменялись номерами телефонов и после или до концертов легендарного коллектива в нашем городе всегда долго и тепло общались, беседуя о музыке, истории ансамбля, Аркаше Северном К великому огорчению, безвременная кончина Николая Серафимовича 22 мая года прервала наше общение А в тот мартовский вечер я расспросил Резанова и Дулькевича о взаимоотношениях Северного с Высоцким.

Меня всегда интересовала и интриговала эта тема На этот вопрос ответил Алексей Дулькевич: Дулькевич сделал многозначительную паузукто был Высоцкий!. С Галичем встречался, помню.

Резанов иронически сжал губы и качнул головой Вновь обращаюсь к Резанову: А ваше исполнение песен Высоцкого в е годы Вы не в курсе, он не слышал эту и другие версии исполнения своих песен вами? К сожалению, конкретно расспросить его и толком что-то путное и существенное выяснить у него по интересующей теме— не удалось.

Но, как говорится, и на том — спасибо! Кстати, после смерти своего создателя и бессменного руководителя Н. Так решили музыканты сохраненного коллектива переименовать ансамбль — в память о своем друге и коллеге, великом питерском гитаристе, банджисте, певце и композиторе Петров в своей книге об Аркадии Северном категорически отвергают все свидетельства о знакомстве певцов: Рассказывают, что на одной вечеринке он на спор набрал телефон Владимира Высоцкого и тот пел!

Аркадий Дмитриевич, конечно, пел для гостей, В том числе и песни Высоцкого. Вдруг кто-то спросил его: Тогда Аркадий подошел к телефону, набрал какой-то номер, дозвонился и начался разговор. Объяснил ситуацию и просил помочь разрешить спор. А уж идентифицировать голос Владимира Семеновича хоть по телефону, труда, по-моему, не составляет Но под снимком в журнале стоит сноска: Сам певец на славу постарался и немало сделал для того, чтобы так случилось Чтобы самому стать легендой и уйти в нее!

Северный, как известно, очень уважал творчество Высоцкого и исполнял некоторые его песни. Высоцкий же был в достаточной степени безразличен к подавляющему большинству наших авторов-исполнителей. А многих блатных менестрелей просто не уважал за подражательство. Такие претензии он в свое время предъявлял и Северному, хотя это было и не совсем справедливо. Правда, надо заметить, до нас дошло очень мало информации об. Известные нам реплики Высоцкого о Северном крайне немногочисленны, а воспоминания различных людей об отношении Владимира Семеновича к творчеству Аркадия не всегда достоверны.

Но, по крайней мере, можно сделать вывод, что Высоцкий считал его очередным подражателем и оценивал соответственно. А теперь мы можем только гадать, как оценил бы Высоцкий Северного в качестве артиста староодесского жанра, — того жанра, в котором Аркадий и был наиболее ярок и колоритен.

Послушал я, что там алкоголики из молодых поют. Но, нет, не. Испортили блатной мир вовсю. Все поют и поют его варианты. Ведь у него вор в песнях какой? Как раньше говорили — кусок интеллекта. Что-то в жизни я таких воров не видал. Текст этот Аркадий произнес в Ленинграде, в коммунальной квартире Рудольфа Фукса на улице Ропшинской, 14 ноября года. Это — не его мысли. Северный читает с тетради Фукса Я-то могу ему, так сказать, передир А вот пусть он попробует Ходит много слухов и легенд о ней — состоялась, не состоялась Но, как говорится, слухами этими Земля полнится, а дыма, как известно, без огня — не бывает.

Итак, на дворе — конец весны или начало лета года. Пока ничто не предвещает беды. И с творчеством, и в личной жизни. Но очень вероятно, что именно в середине мая произошло в жизни Аркадия событие, которое не могло не отразиться на его душевном состоянии. Правда, сначала оговоримся, что только в том случае, если это событие действительно. В беседе с Андреем Шаргуновым Михаил Шемякин рассказывал, что во время одного из своих приездов в Париж Высоцкий увидел у него пленки с записями Аркадия Северного, на что поведал такую историю: И когда я узнал его имя, то сказал: Такая встреча, конечно же, могла.

Казалось бы, ни Высоцкому, ни Шемякину не было никакого смысла сочинять все это Однако, по сути, полностью достоверным можно считать только разговор Шемякина с Высоцким, а что за случай был в его основе — кто ж теперь разберет? С кем встречался Высоцкий на самом деле — с самим Аркадием, или с кем-то, назвавшимся Аркадием Северным, или вовсе с И впоследствии имя визитера вполне могло у него трансформироваться.

Теперь уже не докопаешься. А информации — крайне мало. В сжатом тексте Сергея Лахно ее гораздо больше: По словам Михаила Шемякина, во время одной из поездок в Париж Высоцкий заметил у него записи Северного и сказал что- то о том, что это, мол, тот самый тип, который пришел к нему в Одессе, а Высоцкий его выругал за подражательство и прогнал.

Возможно, подобная встреча в Одессе у Высоцкого состоялась, но не с Северным, а с кем-то из иных исполнителей Причем многие, в том числе и я, слушая записи, некоторое время считали, что это поет сам Высоцкий.

В то же время, Сорокин-Оршулович во вступлении к каждому концерту явно давал понять, что никакой он не Высоцкий, а лишь поет его песни. Хотя, есть информация о том, что Высоцкий в конце х годов больше не останавливался в одесских гостиницах, а жил на квартире у своего близкого одесского приятеля фамилию сейчас не помнюработника съемочной группы на Одесской киностудии.

Северный давно мечтал познакомиться лично с Высоцким и всегда очень уважительно относился к его творчеству, о чем неоднократно говорил на своих ранних концертах, и, узнав, что тот находится в городе в гостинице или где на съемной квартире вместе со Станиславом Еруслановым, однажды пришел к нему в гости а коллекционер С. Ерусланов был знаком с Высоцким и даже дважды бывал у Высоцкого дома в Москве, надеясь договориться с ним о записи концерта в Одессе, на студии Ерусланова.

Пришли, постучались, Высоцкий оказался дома и открыл дверь, но был явно не в духе это с ним бывало частовероятно уставший от съемок.

Я очень уважаю Ваше творчество и очень хотел бы познакомиться с Вами лично Высоцкого тогда многие зажиточные и крупные деятели Одессы приглашали к себе в гости — поили и кормили до отвалу, но и не забывали держать под столом на изготовке кассетные магнитофончики, так сказать, если что, что бы можно было сразу записать Высоцкого.

Ведь за эти записи в то время можно было получить немалые деньги. Но вернемся к истории с Северным. И очень хотел бы познакомиться с Вами лично! Меня зовут — Аркадий Северный! Он вообще отличался крайне тяжелым и злобным характером — об этом пишут все, даже его врачи-психотерапевты. В итоге, все закончилось весьма неприятно Высоцкий не хотел слушать никаких оправдательных слов со стороны Северного а Ерусланов вообще не впутывался в эту передрягу и сразу же замолк, хотя, возможно, и мог как-то высказаться в защиту Северного.

Ну и, значит, после всей этой словесной перепалки, Высоцкий затеял самую настоящую драку Около года спустя, Высоцкий был в гостях у своего приятеля, художника и скульптора Михаила Шемякина в Париже. Шемякин как раз слушал тогда записи А. Северного, на катушках, которые ему только недавно привезли из Питера Шемякин сам из Питера, поэтому Северный всегда был ему близок. Так вот, по воспоминаниям Михаила Шемякина, как только Высоцкий увидел у него катушки с записями Северного, он и рассказал ему всю это историю, произошедшую в Одессе.

Раменского, который тоже всегда очень мечтал познакомиться со своим кумиром. Так что в Питере и Москве только о чем-то догадывались, но без деталей. Обида у Северного была очень сильная, и это чувствуется на записи у Сечкина крайне ярко — когда Северный с серьезной обидой в голосе, несколько раз повторил обращаясь к Высоцкому: Выступая 22 ноября года в ю годовщину гибели президента США Джона Кеннеди с концертом в Доме ученых в подмосковном Троицке, Владимир Семенович, видимо, не в силах держать в себе воспоминания о весеннем конфликте, заговорил перед слушателями о перепевках своих песен и упомянул в своем монологе Аркадия: Последнее время тут мне показали несколько записей, в которых оказалось, что это не.

Там есть четыре песни в моем исполнении, а остальные все поют какие-то странные люди. Значит, лишь бы похрипее или чего-нибудь такое по Северный какой-то появился, какую-то чушь поет.

И, все, значит, эти все вещи По всей видимости, до Аркадия Северного дошло это концертное высказывание Владимира Высоцкого. Не могло не дойти. Северный в долгу не остается.

И все его известные, — к сожалению, немногочисленные,— высказывания в адрес Владимира Семеновича подтверждают. Ведь, как известно, кроме джаза и рок-н-ролла, рентгениздат тиражировал и другую музыку, так же запрещённую в СССР: Такие записи тоже не проходят мимо Аркадия. Он приобретает пластинки, постоянно крутится в компаниях, в которых происходит обмен записями.

Круг его знакомств постоянно расширяется. И вот однажды, в русле всех этих дел, Николай Браун рассказывает Аркадию об одном своём знакомом, непосредственно связанным с "Золотой собакой" — подпольной фирмой Руслана Богословского, главного производителя питерского рентгениздата. Причём, кроме большой коллекции музыкальных записей, у этого знакомого есть и ещё нечто, также весьма интересующее Аркадия Звездина — запрещённая литература, правда, не политического, а эротического содержания.

В частности, книга нашего великого классика скабрёзного жанра И. И вот, получив заветный адрес, в один из летних дней года Аркадий приезжает на Петроградскую сторону, находит тихую и неприметную Ропшинскую улицу, и поднимается по лестнице на второй этаж дома номер 25, в ю квартиру, где и живёт знакомый Николая Брауна — музыкальный коллекционер и "спекулянт", уже не раз пропечатанный в советских фельетонах, стиляга и рок-н-ролльщик, студент Кораблестроительного института Рудольф Фукс.

Впоследствии Фукс так напишет об этой встрече: Неспешный разговор… Звонок в передней. Насмешливо-любопытные взгляды соседей по квартире: Да и незнакомый совсем! Не позвонить ли в милицию? Пусть придут, проверят документы! За дверью стоял худощавый человек лет двадцати пяти с лицом, слегка напоминавшим одну из масок кинокомика Юрия Никулина. Спросив меня, он представился: Он дал мне ваш адрес и обещал предупредить. Действительно, один мой приятель говорил о каком-то Аркадии, который интересовался творчеством И.

Баркова — русского поэта ещё допушкинской поры. У меня была одна из его книг, и я не прочь был уступить её любителю. Вот как раз по этому поводу и явился ко мне в первый раз Аркадий. Вручив ему книгу для ознакомления и, усадив за письменный стол в соседней комнате, я вернулся к друзьям, и мы продолжали прерванный разговор". И, наверное, мог бы Аркадий тогда так и уйти с книжкой или пластинкой, но ведь "он не мог спокойно пройти мимо гитары…" И вот судьбе было угодно, чтобы в той комнате Рудольфа Фукса, куда он отправил Аркадия, оказалась семиструнная гитара!

Этот, совсем незначительный на первый взгляд, факт во многом и определил всю дальнейшую судьбу Аркадия Звездина. Впрочем, давайте ещё ненадолго вернёмся к воспоминаниям Рудольфа Фукса: Голос пел совершенно незнакомую мне тогда песню: Только что в квартиру зашёл самый обыкновенный человек, но стоило ему взять в руки гитару и запеть, как волшебная сила искусства как бы приподняла его над нами, столпившимися вокруг него и просившими всё новых и новых песен.

были ли знакомы северный

И он щедро пел нам и "Любил я очи голубые", и "Я один возле моря брожу", и "Глухари" Есенина, и "Звёзды зажигаются хрустальные", и, видимо, специально для моих коммунальных соседей: Тем более, что у Рудольфа как раз есть это чудо техники ХХ века — магнитофон! Огромный, неподъёмный "Днепр" с плохоньким микрофоном, который, впрочем, вполне позволяет сделать запись пения под гитару. И вот в один прекрасный день Аркадий заявляется домой к Фуксу уже специально для того, чтобы спеть перед микрофоном.

Вдруг получится что-то толковое… И похоже, что действительно получилось! После первой же пробной записи Фукс убеждается, что вокал Аркадия на удивление "фоногеничен", то есть хорошо ложится на ленту. А звучит даже ещё интереснее, чем в жизни! И Фукс начинает записывать всё, что только может припомнить и напеть ему Аркадий.

Рудольф Израилевич позже вспоминал, что репертуар у Аркадия в те времена состоял всего из нескольких десятков песен, которые легко умещались на одну-две бобины. К сожалению, теперь уже невозможно точно установить — какие именно песни были тогда записаны. Оригиналы давно уже сгинули, и хоть до сих пор то тут, то там всплывают какие-то фрагменты гитарных записей Аркадия, иногда датируемые самым началом шестидесятых годов, но никаких чётких подтверждений, что эти песни были напеты именно тогда, к сожалению, нет… Впрочем, о характере репертуара студента Звездина догадаться совсем нетрудно — это самые обычные песни, которые всегда поют в компаниях, и почти никогда — по радио.

Дворовые и студенческие, шуточные и лирические, ну, и, конечно же, блатные. Репертуар по тем временам совсем не оригинальный. А интерес к блатным песням в то время и вовсе был почти всеобщим. И это неудивительно — как-никак, за предшествующие годы через тюрьмы и лагеря прошла немалая, и, надо сказать, далеко не худшая часть населения СССР. А тех, кому не довелось сидеть, блатная романтика привлекала как своего рода протест против смертельной скуки казённой "культуры".

Но поскольку студент Аркаша Звездин пока ещё вряд ли относится к этому достаточно сознательно, то и мы не будем подробно останавливаться здесь на анализе роли Блатной песни в советском обществе, и вернёмся к этому в следующих главах… Сейчас трудно сказать, насколько широко разошлись те первые пробные ленты, сделанные Рудольфом Фуксом.

С одной стороны, тогда все подобные записи были в новинку, и определённый интерес, конечно, должны были вызвать. С другой — ничего такого особенного в них не было… Кто только не пел эти песни под гитару! Ведь именно в это время происходит подлинный расцвет магнитиздата.

И начинался он весьма специфично. Большинство исполнителей, да и авторов, начинают именно с блатных или, по крайней мере, — со стилизаций "под блатные песни". Хотя сейчас, по прошествии столь длительного времени, уже трудно определить — где непосредственно "блатные", а где эти самые стилизации… Юз Алешковский пишет "Окурочек" и "Товарищ Сталин", Владимир Высоцкий начинает создавать свой так называемый "блатной цикл".

Поют под гитару песни подобного жанра и Евгений Урбанский с Олегом Стриженовым. Даже Александр Галич в приватных компаниях поёт "блатняк" — "Стоял я раз на стрёме…" и прочие "не свои" песни. А сколько было ещё других исполнителей, никому неизвестных… Одних и тогда никто не знал, а других — может быть, и знали, но забыли. И вот только сейчас всплывают некоторые фамилии: Кролле, Плисецкий… Так что записи ленинградского студента Звездина ничем принципиально новым не являлись.

Но Рудольф Фукс был не таким человеком, чтобы отказаться просто так от какой-либо затеи! Его и в студенческие годы отличали неуёмная энергия и невероятная способность постоянно порождать оригинальные идеи, — качества, которые вкупе с любовью к музыке и неприятием Системы и определят потом его бурную биографию… Но, конечно, стиляга Рудик пока не осознаёт своей "исторической миссии".

Идея, пришедшая ему в далёком году, была проста и вполне естественна: На которых, разумеется, можно будет и денежку заработать. И он решает произвести запись аж целого концерта из песен в исполнении Аркаши Звездина под ансамбль!

Тем более, что у Рудольфа уже есть перед глазами удачный пример: И, разумеется, такие, что никогда в жизни не смогли бы появиться на грампластинках государственных студий.

К сожалению, имена тех исполнителей до нас практически не дошли… Из ленинградских достаточно известны лишь Ольга Лебзак и Серж Никольский. В исполнении Ольги Лебзак, актрисы Ленинградского театра.

Пушкина, были записаны блатные песни на студии Станислава Филона, главного конкурента Богословского. А у самого Руслана записывался Серж Никольский, самодеятельный певец, исполнявший под небольшой ансамбль разные "нехорошие" песенки, сочинённые молодым ленинградским поэтом Борисом Павлиновым: Однако в году Никольский уже не записывался — фирма Богословского в очередной раз была разгромлена органами, а сам Руслан отбывал срок.

Но, как говорится, всех не пересажаешь, и в Питере есть ещё люди, которые продолжают в глубоком подполье творить своё славное. Рудольф, который был в компании Богословского всё-таки не последним человеком, прекрасно их всех знает, и поскольку уцелевшие деятели "Золотой собаки" вполне сохранили свой "производственный потенциал", то и решает обратиться к ним со своей идеей.

Тем более, что для её осуществления у самого Фукса ничего нет — ни хорошей звукозаписывающей аппаратуры, ни знакомых музыкантов, — ничего… Кроме самой идеи как таковой. Но ведь известно, на что способна Идея, овладевшая массами!

Пусть, в данном случае, она овладела даже и не массами, а только Рудиком Фуксом и Аркашей Звездиным. Предложение Фукса Аркадий воспринимает тоже с энтузиазмом, — во-первых, ему записываться вообще интересно; а во-вторых, приглашение "на студию" — это же, как никак, признание!

Ну, а Рудольфу, на самом деле, никаких гор сдвигать для этого и не надо: Последний и берётся обеспечить техническую часть мероприятия, поэтому именно его квартира на углу Гаванской улицы и Среднего проспекта Васильевского острова, и определяется под студию… И вот в назначенный день на квартире Виктора Смирнова в девять часов утра начинает собираться вновь испечённый музыкальный коллектив.

Сам Копров доставляет аккордеон, на котором будет играть Виктор Карпов, а также приносит ещё несколько весьма характерных принадлежностей — десять бутылок водки и один кочан капусты. Некоторые подробности этой встречи нам удалось услышать от Андрея Персона. Вот что он рассказал: Сам Виктор Смирнов не играл, пианино было для его сына. Саксофон — Юрий Маковоз, единственный профессионал из присутствующих".

В общем, несмотря на столь "солидный" инструментальный состав, участники этого мероприятия, по-видимому, вовсе не собирались слишком серьёзно подходить к музыкальному сопровождению. И даже единственный профессионал, по словам Фукса, очень быстро "потерял работоспособность". Скорее всего, всё это было построено, как обычная вечеринка под "домашнее музицирование", ещё достаточно распространённое в те годы, несмотря на все успехи звукозаписывающей и звуковоспроизводящей индустрии.

В начале х годов ещё очень часто люди пели и танцевали на своих квартирах под пианино или аккордеон. Ведь освоив даже самые несложные аккорды и приёмы игры, те же "запрещённые" буги-вуги можно было сбацать так, чтобы жарко стало и земле, и небу, и несчастному участковому. А уж если находились люди, способные не только более-менее прилично сыграть, но и быстренько раскидать музычку между фоно, гитарой, и… ещё чем-нибудь, — то как раз и получался "ансамбль" типа того, который и собрался на квартире Виктора Смирнова аккомпанировать Аркадию Звездину.

Как же происходила эта первая в своём роде запись, с которой, по сути, и начался Аркадий Северный? Вот что вспоминают её непосредственные участники: Аркаша дивным баритональным тенором запел "Шарабан-американка", "Алёша-ша", "Гоп-со-смыком". Писали на мощный магнитофон, усовершенствованный Виктором "МАГ-8" в американской тумбе, с тремя моторами, через аппарат "искусственное эхо" реверберпри котором создавалось ощущение гулкого большого зала.

Ближе к ночи все были пьяны…" — так рассказывал позже об этом событии Анатолий Копров. Некоторые подробности удалось припомнить и Рудольфу Фуксу: Она прошла, в общем, без эксцессов, если не считать выходок пьяного "в стельку" саксофониста, который пытался играть настолько вперёд, что его пришлось связать, да и более того, заткнуть ему рот кляпом, чтобы он не мог помешать звучанию ансамбля". Ещё один участник тех давних событий Борис Тайгин, к сожалению, не смог припомнить каких-то других, дополнительных подробностей, но, тем не менее, подтвердил, что "так оно всё и было".

И было в этот день ещё одно очень важное для всей нашей истории событие, о котором помнят буквально все, с кем нам удалось переговорить — и Тайгин, и Фукс, и Копров. Почти в самом конце записи возник вопрос о том, что поскольку концерт "пойдёт в народ", для исполнителя нужно придумать псевдоним.

Было предложено несколько вариантов каких — этого, конечно, уже никто не помнитсреди которых вдруг и прозвучало — "Аркадий Северный". Но и придумавший псевдоним Виктор Смирнов7, и сам Аркаша Звездин, уставший, но довольный столь плодотворным днём, восприняли всё это всего лишь как забавную игру. О том, что именно сейчас положено начало будущей Легенде никто, конечно, и не подозревал.

Впрочем, Рудольф Фукс и Андрей Персон отнеслись к произведённой в этот день записи с должным уважением. Персон забирает её к себе на Ленинградское радио, и делает монтаж на профессиональной аппаратуре, в итоге которого получается "товарная" фонограмма.

К большому сожалению, до наших дней она в полном виде, судя по всему, не дожила… Хотя была в своё время популярной и даже достаточно широко распространялась. Вот что вспоминает Рудольф Фукс: Причём, один из них, Екимов, был не просто любитель подёргаться под западные ритмы, он начал составлять уже в те времена, в начале шестидесятых, энциклопедию рок-н-ролла! И вот как только они услышали запись Северного, так мгновенно загорелись интересом!

Они сразу же сделали себе копии, и начали распространять". Ну, а Тайгин со Смирновым, в отличие от Фукса и Персона, действуют по старинке. Они не распространяют магнитофонные копии, а нарезают гибкие пластинки с записанными песнями на всё той же рентгеновской плёнке, — и выпускают их в свет с этикетками, на которых красуется надпись "Аркадий Северный"!

Вероятно, именно так это звонкое имя впервые и запомнилось советскому народу… Борис Тайгин и Анатолий Копров вспоминали, что после этого "оркестрового" концерта было сделано ещё несколько записей Аркадия, — у Виктора Смирнова и у того же Копрова.

К сожалению, у нас нет никаких чётких тому подтверждений, да и записей тех отыскать так и не удалось… Впрочем, нам приходилось неоднократно слышать воспоминания самых разных людей о том, что в е годы имя Аркадия Северного было достаточно хорошо известно в коллекционерской среде, и записывали его явно неоднократно.

Но, тем не менее, судьбе не было угодно, чтобы эта история получила тогда продолжение. Вернувшийся после очередной отсидки Богословский со товарищи осваивает производство пластинок, но уже не "на рёбрах", а на настоящем виниле, и полностью переходит на тиражирование сверхпопулярных в середине шестидесятых "The Beatles" и других западных групп.

А Фукс в году получает за свою "музыкальную" деятельность срок с формулировкой "за подделку документов" видимо, других статей подобрать не удалось… и отправляется на зону под Выборг. Для Аркадия же всё это "музицирование" было не более, чем интересной игрой, и ни о какой карьере "подпольного шансонье" он и не помышлял.

Ему теперь остаётся лишь иногда вспоминать о своих музыкальных похождениях в студенческие годы… В декабре этого же, года, студент Звездин заканчивает, наконец, инженерно-экономический факультет Лесотехнической академии, на который он вынужден был перевестись с лесоинженерного после двух отчислений за академическую неуспеваемость.

Что ж поделать — та бурная жизнь Аркадия вне стен института, о которой мы писали выше, не очень-то много времени оставляла ему на учебный процесс… Но как бы там ни было, в итоге он всё-таки получает заветный диплом, и квалификацию "инженер-экономист по экономике и организации деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности".

И, кстати мы ещё вернёмся к этому моментутемой его дипломного проекта было: Распределение Аркадий получает в ленинградскую контору "Экспортлес". Честно говоря, не совсем понятно, как ему удалось добиться этого после двух отчислений и более чем скромных успехов в учёбе. К тому же ещё и приезжий… И вдруг такое шикарное распределение! Вместо того, чтобы поехать куда-нибудь там в республику Коми или в ту самую Игарку, он остаётся в столице и попадает в систему внешней торговли.

Несбыточная мечта для многих и многих выпускников! Впереди — блестящие перспективы для дальнейшего продвижения по службе и карьерного роста. Что же представляло из себя учреждение, с работы в котором начался трудовой путь молодого Аркаши Звездина? Это было Всесоюзное объединение, монопольно осуществлявшее экспортно-импортные операции с лесотоварами.

И располагалась оно в Ленинградском торговом порту, раскинувшемся на огромной территории нескольких островов в Финском заливе, в юго-западной части Питера. Как и любой торговый порт, он представлял собой громадный "город" из бесчисленных причалов, эстакад, столпотворения судов, кранов и прочих портовых сооружений, лабиринта складов, ангаров, пакгаузов, элеваторов… А один из участков этого города, с собственными причалами и лесобиржами, и представлял из себя непосредственно контору "Экспортлеса".

Улиц, в обычном понимании этого слова, в порту не было, и потому адрес конторы звучал просто: А служащие сего учреждения в поте лица корпели над планами погрузки-выгрузки и трещали арифмометрами, выполняя всевозможные указания свыше: Стараясь выслужиться перед вышестоящим начальством и в глубине души лелея мечту о командировке в Москву или скором повышении.

И самое заветное а вдруг! Вот что рассказывал по этому поводу Николай Браун: Там нужно было проявлять другие стороны характера, а Аркадий вообще был бессребреником. Он был в жизни нетребовательным человеком, нестяжателем. Может быть, это какая-то из сторон блатных песен, блатной идеологии, которая не признавала стяжательства… Может быть, эта игровая сторона жизни была Аркадию ближе, чем помыслы о какой-то партийной карьере, о чинах.

Это было не в его характере, он был по натуре лирик, совершенно бескорыстный". Но была ещё и суровая жизненная проза… Согласно которой — нравится, не нравится, но коль поставили тебя на должность, будь любезен — служи! По крайней мере, три года… И товарищ Звездин служит. Причём даже добивается определённых успехов. Со всеми её буднями и праздниками. Ну, а как в нашей стране скрашивают будни и отмечают праздники, наверное, долго рассказывать не. Скорее всего, именно в это время и проявляются первые симптомы будущей болезни Аркадия… Наивная молодость!

Тем более, что поутру даже и голова не болит. И похмеляться не тянет. Разве что кружечку пивка, если перебрал всё-таки немного вчера. Эх, если б оно так всегда было!. К сожалению, нам удалось узнать совсем немного подробностей о жизни Аркадия и в этот период.

Аркадий Северный – Владимиру Высоцкому

И отделить в них истину от легенд уже очень трудно… Тем более, что сам Аркадий, рассказывая о своей жизни, всегда добавлял к истине изрядную долю "романтических", как ему казалось, историй. Например, о своей "тюремной биографии"… Рассказы о "сидевшем" Северном — одни из самых популярных и устойчивых в его Легенде. И возникли они не только из-за специфики жанра, в котором выступал Аркадий, но и благодаря его собственным "сочинениям". Известны воспоминания о том, как Северный рассказывал, что имел два года "за нож", в доказательство чему предъявлял трудовую книжку с двухлетним перерывом, и демонстрировал своих "блатных" приятелей.

Интересно вот — объяснили ли ему эти приятели, что приписывать себе срок — западло?. Ведь теперь уже достаточно точно известно, что Аркадию Дмитриевичу Звездину, года рождения, уроженцу города Иваново, никогда не приходилось находиться в местах лишения свободы, иметь судимости, привлекаться к уголовной ответственности, бывать под судом и под следствием. Одну довольно загадочную историю на эту тему, случившуюся в середине х годов, рассказал нам Николай Браун: Я точно вспомнить не могу, но что-то было не очень продолжительное, не срок.

Но на тот момент он был в крайне сложном положении, из-за того, что у него были не в порядке документы, и любая ментовская проверка могла плохо закончиться… Время было уже позднее, и вдруг нам навстречу вышло человек шесть или семь дружинников, на углу Колпинской и проспекта Щорса.

Мы уже были на небольшом расстоянии от них, и Аркадий успел мне шепнуть три слова: Это сработало — они обалдели от того, что кто-то вздумал сопротивляться шестерым, навалились все на меня, а Аркадий тем временем дал дёру. Для меня этот вечер окончился в милиции, а Аркадий исчез".

Куда и за что попадал Аркадий, и что именно было у него с документами — мы, вероятнее всего, уже никогда не узнаем… Существуют, правда, довольно туманные слухи о том, что Звездин всеми правдами и неправдами пытался уклониться от призыва в армию. Может быть, всё это и на самом деле как-то взаимосвязано? Кто знает… Но, как бы то ни было, Аркадию всё-таки не удалось избежать службы в рядах доблестных советских вооружённых сил. И случилось это в году.

И опять же, каким-то невероятным образом, лейтенанта Звездина не засылают в какую-нибудь Тьмутаракань, а оставляют служить в Ленинградском военном округе, и, более того, даже на территории Ленинградской области! Воинская частьВоенно-Воздушные Силы. Конечно, двухлетняя служба офицера запаса — это не Бог весть. Нет особых "тягот и лишений", но нет и особой романтики. Впрочем, мы не видим необходимости писать что-либо подробное о буднях армейской жизни, поскольку подавляющее большинство читателей, вероятно, и так имеет об этом достаточное представление.

В каком же качестве довелось Аркадию Звездину выполнять свой "священный долг"? Часть, в которую его определили, была вертолётным полком.

Естественно, что за штурвал вертолёта необученного лейтенанта запаса, вчерашнего экономиста, никто не посадит; но, несмотря на это, воинскую специальность Аркадию присваивают. По крайней мере, в его воинских документах в соответствующей графе было указано "штурман". Чем конкретно приходилось ему заниматься в роли штурмана вертолёта "Ми-1", можно только догадываться… Но, тем не менее, Аркадий сотворяет себе на этой почве ещё одну умопомрачительную легенду.

Служить, как бы то ни было, скучно, и поэтому Аркадий со своей любовью к "романтике", демобилизовавшись, начинает рассказывать про своё армейское житие совершенно немыслимые истории. В некоторых из этих рассказов Аркадий хотя бы не меняет свою "дислокацию", и рассказывает о своих похождениях по истинному месту службы — под Ленинградом. Например, о том, как он сажал вертолёт у пивного ларька, распугав очередь. Но потом Аркадию и это кажется уже недостаточно интересным, и он запускает уже совершенно сверхъестественную байку.

Знакомые с удивлением узнают, что лейтенант Аркадий Звездин вернулся… с боевых действий в небе Вьетнама! Наверное, нет нужды напоминать нашим читателям, что в те годы Советское правительство оказывало усиленную помощь Северному Вьетнаму в борьбе с американской агрессией.

Правда, в нашей прессе тогда писали в основном про экономическую помощь и моральную поддержку, но все граждане СССР прекрасно знали, что во Вьетнам поставляется наше оружие, направляются военные инструктора, а также и военнослужащие, которым придётся принять участие и непосредственно в боевых действиях.

А так как американцы в свойственной им трусливой манере предпочитали вести против вьетконговцев воздушную войну, то и среди наших военных большинство было ПВОшниками и лётчиками. Наверняка Аркадию за время службы довелось услышать об этом немало историй.

А может, ещё и о том, что в сентябре года были совершены первые рейсы во Вьетнам транспортных самолётов Ан "Антей" с аэродрома, расположенного не где-нибудь, а в Иваново, и носящего, как мы уже писали ранее, название "Северный".

были ли знакомы северный

В общем, вот и получается у него так, как в песне поётся: Это уж совсем выходило бы за рамки какого бы то ни было правдоподобия — на лётчика надо было учиться! Всё ж таки — не Великая Отечественная, чтоб бросать в бой обученного по ускоренной программе "взлёт-посадка"… Нет, Аркадий выступает в этих историях то как штурман, что, по крайней мере, формально соответствует его воинской специальности, а то — как стрелок-радист.

Но и такие роли Аркадия, как "участника боевых действий во Вьетнаме", лежат в области чистой фантастики. Во Вьетнам могли послать только профессионала высшего класса, а никак не офицера запаса, только что сдёрнутого с мирной профессии.

Северный, Аркадий Дмитриевич

Тем не менее, просто удивительно, сколько людей поверило в эту историю, а потом пересказывало её! В том числе и Рудольф Фукс. А ведь, казалось бы, все должны были понимать её абсурдность. Но надо, наверное, учитывать специфику того времени. Тотальное враньё советской системы поневоле располагало к тому, чтоб верить самым невероятным слухам… 1 Вот что по этому поводу говорилось в Уголовном кодексе: Государственное издательство юридической литературы, Москва, Антисоветская агитация и пропаганда.

Агитация или пропаганда, проводимая в целях подрыва или ослабления Советской власти либо совершения отдельных особо опасных государственных преступлений, распространение в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно распространение либо изготовление или хранение в тех же целях литературы такого же содержания — наказываются лишением свободы на срок от шести месяцев до семи лет и со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки или ссылкой на срок от двух до пяти лет.

Организационная деятельность, направленная к совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации — наказываются соответственно по статьям настоящего Кодекса. Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй. Систематическое распространение в устной форме заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно изготовление и распространение в письменной, печатной или иной форме произведений такого же содержания — наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до одного года.

Однако Борис Тайгин тоже предъявлял свои права на авторство Б. Резанов в беседе с авторами книги рассказал, что в е годы полковник милиции Сергей Петрович Соколов проверил соответствующие архивы на предмет того — привлекался ли Северный к уголовной ответственности.

И убедился, что ни по одному уголовному делу Аркадий Дмитриевич Звездин не проходил. Два года срочной службы — всё-таки довольно порядочный срок. И произойти за это время может всё что угодно. Так случилось и у Аркадия.

Легенды в блатном жанре

Как мы уже говорили, служил он недалеко от Ленинграда, и однажды то ли по делам службы, а может быть, и по личным делам пришлось ему ехать электричкой в Питер. Зайдя в тамбур вагона, Аркадий обратил внимание на спешившую к поезду девушку. Она явно не успевала, уже двери начали закрываться… И он по какому-то велению Судьбы и, наверное, неожиданно и для самого себя, выскочил из вагона. Трудно сказать… Но произошло вот так, и всё. Как мы уже сказали — Судьба.

И ехали они на следующей электричке уже. Попутчицей Аркадия оказалась врач Валентина Сергеевна Бойцова, возвращавшаяся из посёлка Васкелово со своей дачи домой. От Васкелово до Ленинграда езды всего-то немногим больше часа, а с приятным собеседником время вообще летит. Но вот — разговорились, познакомились… И не просто — познакомились. Проскочила, наверное, какая-то искорка между двумя молодыми людьми и… 12 декабря года уже играли свадьбу.

И, кстати говоря, сохранилась киносъёмка этого дня! Единственная сохранившаяся запись, на которой запечатлён Аркадий Северный… И пусть чёрно-белая и без звука, но, всё-таки, хоть что-то осталось… И началась у Аркадия семейная жизнь. Правда, надо сказать, что это был не первый его брак. Первый раз Звездин женился ещё в далёкие студенческие годы. Но тот брак был совсем кратковременным, и Аркадий практически никогда не вспоминал о нём.

Видимо считал просто случайным эпизодом в своей жизни. Единственное, что нам удалось узнать о его первой жене — это её имя: Кем была она — никто не помнит, но не студенткой, однозначно… Ходит какой-то туманный слух, что работала она на телеграфе.

Впрочем, это к нашей истории почти никакого отношения не имеет. Гораздо важнее — другое. Эти несколько лет семейной жизни были, пожалуй, единственным периодом в жизни Аркадия, когда он был "таким, как все" — семьянином и тружеником, с присущими всем "простым советским человекам" достоинствами и недостатками. И поначалу всё у него шло, как в обычной рядовой советской семье, но период этот был сравнительно недолгим.

Дочка подрастает, и забот с ней постепенно становится несколько меньше, вернее — заботы эти становятся немного другими… С одной стороны — уже меньше детского крика по ночам, меньше "расход" пелёнок-распашонок, и больше свободного времени. А с другой — растёт это дитё не по дням, а по часам, и кушать, между прочим, хочет уже чего-нибудь посущественней кефира из Молочной кухни.

А зарплата… А зарплата — та же самая. Вот и думай, папаша, — что делать. Тем более, что домашней работой ты особо и не перегружен. И возникает перед Аркашей Звездиным типичный в е годы для многих советских граждан вопрос: Не воровать же идти… Вагоны же разгружать — тяжеловато для его конституции, да и не престижно как-то для ИТРа.

Может, фарцовкой заняться по-маленькому? Как в молодые годы… И начинается обзвон всех друзей-знакомых, по записной книжке. А там, среди прочих, — телефоны тех самых ребят, которым настолько понравилось звездинское пение, что даже записали они его когда-то на магнитофонную бобину.

Сейчас уже невозможно да и не нужно это, наверное! Но факт остаётся фактом: До которого уже дошли слухи, что вернулся открытый им почти десять лет назад "молодой талант". И тут — неимоверный полёт фантазии! Ещё несколько штрихов в будущую "легенду". Мы уже писали ранее о байках Аркадия про службу в вертолётных войсках. А сейчас к ним прибавляется ещё одна — совершенно немыслимая история о том, как простой советский служащий Аркадий Звездин, уже "побывавший в небе над Вьетнамом", теперь собирается… в загранкомандировку в капиталистическую Канаду!

И надо сказать, что на этот раз легенда выглядела всё-таки более правдоподобно, нежели "служба во Вьетнаме". Там, как мы уже говорили, логика отсутствовала напрочь, а здесь хоть какая-то, но прослеживалась. Как-никак, Аркадий — выпускник Лесотехнической академии и работник "Экспортлеса", а Канада — лидер Западного мира именно по лесоперерабатывающей промышленности. Недаром же слух о подготовке Северного к поездке в Канаду до сих пор имеет хождение, и многими воспринимается, как непреложный факт.

А иные рассказывают не только о подготовке, но и о состоявшейся поездке! Но, надо сказать, что в командировках Звездину побывать действительно пришлось. А об одной из них сохранились даже документальные подтверждения. То ли его специально ещё в институте готовили для работы в Игарке, то ли дипломная работа была настолько выдающейся, что его моментально отправили туда… Нам это неизвестно. Известно только, что жил он там по частным квартирам.

Так что, вполне возможно, найдутся когда-нибудь и концерты Северного, записанные в Игарке… Но, что особенно странно, — в отличие от мифической "Канады", рассказов об этой, реально имевшей место командировке Аркадия на Енисей, в людской памяти не сохранилось! Может, и сам Аркадий об этом не распространялся? Можно, конечно, допустить что романтика работы в Советском Заполярье, довольно-таки популярная в те годы, Аркадию привлекательной не казалась… Но почему же он, при своём-то неравнодушии к блатному жанру, никак не отметил в рассказах посещение края, столь славного своими каторжанскими традициями?!

Например, всего в ста километрах от Игарки находится посёлок Курейка, где отбывал туруханскую ссылку некий Иосиф Джугашвили по кличке Коба… А сам город Игарка — одна из строек ГУЛАГа, и в году там ещё было много людей, не понаслышке знакомых со сталинскими лагерями… В общем, всё это кажется весьма странным. Разве что, приложив фантазию, предположить такой вариант… Ведь молодой специалист Звездин был послан в Игарку не для чего иного, как для "снижения претензий" иностранных покупателей леса.

Так, может быть, "художественное осмысление" иностранной темы показалась ему более завлекательным, чем игарские бичи и бывшие зеки? Вот и заменил он в своих рассказах Игарку "Канадой"… Впрочем, скорее всего, это уже плод нашего воображения. Но мы опять немного отвлеклись. В общем, в отличие от того, что рассказывают про Аркадия, жизнь Фукса в это время выглядит, конечно же, не столь романтично.

Все эти годы он по-прежнему занимается музыкой — коллекционирует записи джаза и рок-н-ролла, а заодно приторговывает ими, как и всякий нормальный коллекционер. Не отбил охоту к этому даже и полученный срок. Но параллельно с записями, идущими с Запада, он начинает собирать и совершенно другую музыку. Шестидесятые годы — взлёт авторской песни, и, естественно, Фукс не может пройти мимо этого явления. И уже очень скоро он не просто собирает сделанные кем-то записи различных "бардов", а начинает и сам их производить.

Однако для его творческой натуры всё это не особо интересно, так же, как и неинтересна ему работа в "Ленпроекте", в котором он числится по техническому отделу. Ему хочется сделать что-то своё, совершенно оригинальное. Такое, чего никогда не было раньше. Какие-то идеи у него в голове и раньше варились. Но всякий раз недоставало какой-то самой малости, какого-то последнего штриха для их осуществления.

Как раз в это время по всей стране совершенно сумасшедшими тиражами расходятся записи Владимира Высоцкого. Рудольф, как и большинство здравомыслящих людей, с удовольствием ходит на его концерты, собирает записи, но: И мне тогда казалось, что это вполне возможная вещь — вырастить в своём питерском коллективе фигуру, способную соперничать с самим Высоцким" — так вспоминает об этом сам Рудольф Израилевич.

Естественно, он прекрасно понимал, что "соперничать" с Высоцким, как автором песен — идея совершенно фантастическая и невыполнимая. А вот посоревноваться в исполнительском мастерстве — можно попытаться.

Но для этого надо две вещи: С репертуаром особых вопросов не. Песни других авторов — неоригинально, пусть уж сами поют. Эмигрантский репертуар — тоже вторично. Но, разумеется, не те "народные", что звучат в филармонии, а современные народные песни. Которые, благодаря новейшей истории нашей страны, оказались, в большинстве своём, блатными. Фукс ещё с 14 лет начал собирать тексты именно таких песен.

По словам Валентина Шмагина, "Он часто говорил, что собрал очень много, что блатные песни — это народный фольклор, что надо бы это оставить для потомков. Потом у него появилась идея найти хорошего исполнителя и записать всё имеющееся в хорошем качестве". Мы уже писали о том, как пели эти песни во многих артистических компаниях, как многие авторы-исполнители начинали записываться именно с блатных песен.

А к началу х годов в магнитиздате уже существовало целое направление — исполнители "блатного фольклора", а проще — "блатняка". Впрочем, то, что во второй половине ХХ века стали у нас называть "блатным" жанром, блатным, по сути, и не являлось. Мы считаем необходимым остановиться на этом подробно, потому что именно в это время началось размывание границ жанра, самое широкое его толкование, и, в конечном итоге, формирование удивительного советского феномена — магнитиздатовского "блатняка".

Жанра, в котором и предстояло прославиться Аркадию Северному. Эклектизм этого жанра трансформировавшегося позднее в вовсе не поддающийся определению "русский шансон" в благословенные советские времена был вполне логичен и объясним. Несмотря на то, что жанр действительно включал в себя совершенно разнородные и, на первый взгляд, не имеющие между собой ничего общего песни, у них был тогда один всеобъемлющий признак.

Это были, по меткому выражению Николая Резанова, "народные песни, запрещённые коммунистами". Действительно, главным оказывалось то, что твердокаменный официоз, не приемлющий вообще ничего живого, с одинаковым рвением отвергал и вишни из сада дяди Вани, и сигарету, которая гаснет, и Ванинский порт, и двух громил, и чёрную розу… Но у иных авторов и исполнителей бытовало желание не только спеть что-то, не приемлемое официозом, но и сознательно встать если не в оппозицию, то хотя бы в позу.

Не протест, так фронда! И популярность приобретают именно такие, фрондерские песенки, в том числе и на маргинальную и на блатную тематику. Ибо у нас маргинал — не изгой, а герой! Герой, потому что он хоть и антисоциальным способом, но обозначает своё нежелание жить по законам гнусной Системы. А самый яркий герой из маргиналов — конечно, блатной хотя противостояние благородного разбойника и мерзкой власти — антитеза и вовсе не советская, а Бог уж знает, какая древняя….

А кроме того, есть неплохая возможность показать Совдепам даже не фигу, а голый зад: А можно при всём этом делать ещё и "антисоветские" намёки… Народ, утомлённый бодягой коммунистического "искусства", всё это примет на "ура". Подобных записей появилось огромное множество.

Десятки известных, малоизвестных и совершенно никому неизвестных исполнителей распевали с магнитофонных плёнок практически тот же самый репертуар, что и в начале х годов, разве что — с незначительными вариациями.

Изредка разбавляя его современными авторскими песнями, причём зачастую переделанными уже до неузнаваемости и, тем самым, в течении буквально нескольких лет становившимися Народными. Это было в магнитиздате, а ведь, кроме того, своя "звезда блатной песни" местного масштаба была, пожалуй, на каждой улице… Так что для того, чтобы удивить народ исполнением блатных песен, Фуксу надо было придумать что-то действительно оригинальное.

И в этот момент они с Аркадием, как мы уже говорили, вновь находят друг друга. Сначала — по телефону: Это ж я же ж — Аркадий Северный! Дочка ж у меня растёт! Да не в долг… Может, халтура какая есть?